О практике применения закона об охоте поведал начальник Управления охотничьего хозяйства Николай Курилов


Нынешний сезон многим российским охотникам запомнится сдвинутыми из-за пожаров сроками открытия сезона охоты и знакомством на практике
с новым федеральным законом "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов". Документ еще на стадии обсуждений вызвал много споров, а спустя полгода после вступления в силу породил новые беспокойства. О практике применения закона и о его возможных последствиях корреспонденту "Известий" Борису Голкину рассказал начальник управления охотничьего хозяйства Российской ассоциации общественных объединений охотников и рыболовов Николай Курилов.

известия: Николай Александрович, 1 апреля охотники получили закон, сильно меняющий их жизнь. Параллельно идет работа над поправками в законодательство, и вы — один из активных ее участников. Значит, не так все гладко?

николай курилов: В законе "Об охоте" есть много положительного. Хорошо, что четко перечислены все документы, которые будут использоваться в охотничьем деле. От соглашения между органами власти и охотпользователем до перечня добываемых животных. Наконец-то охотнику не надо эту информацию искать во многих документах — все прописано в одном законе.

Есть и минусы. Например, определение охотничьих угодий: "территории, в границах которых допускается осуществление видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства". По Земельному кодексу у нас несколько категорий земель (сельхозземли, земли лесного фонда и другие).
Земель охотничьей категории среди них нет. Нигде не сказано, что такая земля — прежде всего среда обитания животных и пользоваться этим ресурсом надо так, чтобы эта среда не страдала. То есть если закон применять на практике, получается, что охотничьи угодья — это земли, где постольку-постольку, не в ущерб более важной деятельности возможно разрешение охоты. Интересы животных и охотников не учтены.

и: Простые охотники боятся, что закон даст козыри в руки частного капитала. Бизнесмены будут отнимать земли у общественных организаций, и вскоре окажется, что просто так и в лес-то не зайдешь.

курилов: Тут, видимо, стоит упомянуть 71-ю статью нового закона. Наше право на пользование животным миром получено на основании долгосрочных лицензий. Оно действует до указанного в документах срока. Потом это право будут выставлять на аукцион, на котором победит тот, кто больше
заплатит. Однако охотпользователь может переоформить долгосрочную лицензию без аукциона. Для этого он должен внести разовый платеж по специальному тарифу — от рубля до десяти за гектар, в зависимости от региона. Причем не очень понятна логика этих расценок. Ясно, почему в Подмосковье тариф самый высокий. Но почему в Ненецком автономном округе такой же — загадка.
Да эту тундру и даром никто не возьмет!

и: В любом случае речь идет о миллионах рублей. Которых, как я понимаю, у общественных организаций быть не может. А это значит, что Ассоциации охотников и рыболовов рано или поздно придет конец. По крайней мере, в тех регионах, где охотничьи угодья приглянутся другим.

курилов: Я тоже примерно так думал. Но один случай подарил мне надежду. В Тверской области по многим районам, без всяких указаний сверху, охотники решили скинуться, чтобы не отдавать свои угодья. Теперь у них новая проблема: кому отдать деньги. До сих пор даже счет не определен. Но в некоторых регионах нашли выход и составили гарантийные письма: мол, появится счет — оплатим.

и: А за что берется этот платеж?

курилов: Трудно понять. За работу чиновника, который один документ перепишет на другой, вроде дороговато. А другого объяснения на ум лично мне не приходит.

и: То есть в любом случае охота будет только дорожать?

курилов: Безусловно. К тому же в соглашениях между охотпользователем и властью указано, где и какие мероприятия нужно провести. И тут власть может диктовать: здесь ты дорогу проведи, а здесь такую инфраструктуру построй... Как охотпользователь с властью договорится, сколько потратит, столько и будет брать из карманов рядовых охотников.

и: А может, и хорошо, что приходит частный капитал? Другое отношение к природе сформируется. В вашей ассоциации аж миллион шестьсот тысяч охотников, вряд ли каждый чувствует свою персональную ответственность.

курилов: Так считали, принимая и Лесной кодекс... А оказалось, что далеко не всем хочется думать о завтрашнем дне. Зачем вкладывать деньги в будущее, в долго возобновляемый ресурс, в рисковое дело, когда можно прямо сейчас все попилить и продать?

А вообще я не против частных охотхозяйств. Только не надо устраивать или поощрять драки за лакомые угодья. Недавний случай: в одном из регионов так сложилось, что около 80 процентов территорий закреплено за обществом охотников. У него есть все необходимые документы, все законно. И вдруг губернатор издает указ: "Считать территории, ранее предоставленные областной организации охотников, общедоступными". Но ведь если у кого-то есть право, его сначала надо лишить этого права. По определенным законом мотивам. А тут так просто: "считать"! Вот с этим надо бороться.

и: Согласно новому закону 1 июля следующего года должен появиться новый единый государственный охотничий билет. Но ведь уже существуют и государственный билет, введенный в 1993 году, и билеты обществ охотников. Они перестанут давать право на охоту?

курилов: Да. А билеты обществ будут только служить подтверждением членства в охотничьей организации.

и: Но что не так с госбилетом-93?

курилов: Когда его ввели, много охотников ушло из общественных организаций. Но быстро увидели, что государство ничего им не может предложить. Ни баз, ни помощи, ни защиты, ни соревнований, ничего. Помыкались по незнакомым свободным территориям и потянулись обратно к нам.

и: Так что изменилось с тех пор? Просто теперь охотник будет платить за два охотничьих билета? Или решит остаться только с государственным, но тогда столкнется с двойной стоимостью ваших услуг как "чужак"?

курилов: Получается, так. Более того, некоторые чиновники сейчас ведут активную агитацию, стараясь напоследок заполучить больше охотников, а следовательно, и денег. Говорят: берите только наш, государственный билет. Это "самый правильный" билет, именно он будет действовать после 1 июля. Хотя, насколько мне известно, ни формы, ни нормативов по новому госбилету не подготовлено.

и: Какие структуры будут выдавать новый федеральный билет?

курилов: По закону — органы субъектов, то есть местные охотуправления. Не знаю, как практически они будут это делать, у них в лучшем случае один инспектор на 2-3 района, который к тому же не сидит на месте. Как его отлавливать, каждый будет решать сам.

и: Волна пожаров, прокатившаяся по Центральной России и Поволжью, нанесла мощнейший удар по животному миру. Отразится ли это на численности дичи и, как следствие, на интересах охотников в пострадавших регионах?

курилов: Безусловно, ведь была уничтожена среда обитания животных. Звери либо погибли, либо ушли в другие места, где они столкнутся с конкуренцией, непривычной обстановкой. Значит, численность и разнообразие будут сокращаться, причем изменения коснутся не только пострадавших угодий, но и соседних. Последствия пожаров будут сказываться еще долго, а ждать восстановления лесов мы будем многие годы.

"Закон оставил нас бесправными"

Валерий Куруленко, начальник отдела регулирования использования объектов животного мира управления Росохранприроды по Новосибирской области:

- Закон вышел. Но подзаконных актов к нему нет. Главное, нет задокументированных правил охоты, поэтому пользуемся правилами добывания. Приходится корректировать сроки охоты. А сделать это можно, только пройдя по нескольким инстанциям.

Еще хотелось бы сказать, что раньше общественники (представители охотничьих обществ) могли составлять протокол о нарушениях. Но в 2002 году Административный кодекс это право у них забрал. Сейчас в Новосибирской области таким правом обладают лишь 48 госинспекторов. А работают они на 17 миллионах гектар охотугодий.

Юрий Герос, председатель правления Баганского районного общества охотников и рыболовов:

- Закон об охоте оставил нас бесправными. Если с нами нет милиционера, мы не можем ни досмотреть предполагаемого нарушителя, ни оштрафовать его. Кроме того, усложнилась процедура получения разрешения на охоту. Раньше была одна путевка. Человек приходил к нам с охотничьим билетом, платил за путевку и получал документ. Теперь человек сначала пишет предварительное заявление на получение путевки, и только после этого начинается оформление самой путевки. Факс о начале выдачи разрешений мы получили за четыре дня до открытия сезона. Из-за писанины в очереди у нас стояло 600 человек.

До вступления закона мы имели право ужесточать условия охоты, например устанавливать дни покоя. Сейчас такого права у нас нет.

Евгений Терещенко, председатель Барабинского районного общества охотников и рыболовов:

- Раньше нахождение с охотничьим оружием в неустановленном месте в неустановленное время приравнивалось к браконьерству. Сейчас норма изменилась. К браконьерству приравнивается, только если в стволе есть патрон. Это издевательство. Наш инспектор подходит к браконьеру, а тот вытащил патрон из ствола — и, по закону, остался невиновен.


Источник: “http://ihunter.msk.ru/news/2726.html”

ТОП новости

Вход

Меню пользователя